Одинокий. Гольдская сказка

Одинокий

Гольдская сказка

Жил на свете один человек, родных у него не было, он был совершенно одинок. Каждый день он ходил на охоту, а в фанзу свою он возвращался только к ночлегу.

Раз он не пошел на охоту. После полудня к нему пришел богатырь огромного роста. Звали его Джиренту-мафа. Одинокий накормил гостя и предложил ему переночевать.

Богатырь сказал своему хозяину: — "Я слышал, что если идти вверх по Амуру, то на расстоянии месяца пути есть большая деревня. Ирга и там живет гольд, по имени Хайлан-Томуха; у него есть дочь, Хамза-Хатала; она считается первой красавицей на Амуре. В жены ее возьмет только тот, кто одной стрелой прострелить девять железных лопат, девять иголок и девять досок, а по исполнении этого испытания поднимет и отбросить в сторону тяжелый камень. Много тысяч народа перебывало там, но никто не мог выполнить эту задачу. Лук, из которого надо стрелять, железный и такой тяжелый, что его едва можно поднять, а натянуть тетиву могли только нисколько человек и то не до конца. Вот и иду я, — говорит богатырь, — посмотреть на состязание. Стар я, правда, и силы у меня уже не молодые, но я все-таки пойду. Пойдем и ты со мной; ты парень молодой, попробуй свое счастье". — "Как же я уйду? — ответил одинокий. — У меня все амбары полны мясом, а караульщика нет". — "Ничего, — сказал старик, — забьем все двери, — никто не тронет".

На следующий день они заколотили все амбары, а потом сели поужинать. Они сели шесть кабаньих голов, пять сохатиных, тридцать голов маленьких медведей и семь голов больших медведей. Поужинав, легли спать. На следующее утро одинокий собрал свои пожитки, взял лыжи и спрашивает у богатыря: — "Джиренту-мафа, а твои лыжи где?" — "Я хожу без лыж; иди вперед, а я тебя догоню", — говорить старик.

Пошел одинокий и вперед и видит, что старик нагнал его и свернул в сторону. Повернул за ним одинокий и пошел по его следам. Но как он ни торопился, он не мог догнать богатыря, который скоро и совсем скрылся из виду. Наконец, одинокий увидал, что и след его совершенно затвердел, значит, старик прошел уже давно.

Долго шел одинокий человек, и пришлось ему, наконец, проходить мимо высокого утеса. Сверху его окликнули. Он взглянул наверх и увидал, что на утесе стоит женщина, очень маленького роста. Она сказала одинокому: — "Не торопись, ты не догонишь старика, он великий шаман и обманул тебя, будто бы идет тихо. Если ты раньше его не придешь в деревню, он возьмет тебя в работники к своей дочери, а она у него — великая шаманка; если же ты обгонишь его, то дочь его будет твоей женой. Я тебе помогу; лови, — я бросаю тебе пару железных бурханов секка, они упадут к тебе на лыжи, — один на правую, а другой на левую. Лови еще, вот тебе пара серебряных аджехов; надень их себе на грудь и тогда полетишь, как ветер, и перегонишь старика". Женщина сказала еще одинокому: — "Старик этот поочередно один месяц есть все, что едят другие люди, а другой месяц питается человеческим мясом".

Простился одинокий с женщиной и полетел как вихрь. Скоро он перегнал старика. Около полудня он пробежал через небольшую деревню; посредине ее он увидал фанзу, перед которой сидела девушка вся в красном. Одинокий успел крикнуть ей: — "За мной идет богатырь Джиренту-мафа: в настоящие месяц он питается человеческим мясом! Скажи ему, что ты жена его сына, и он не тронет тебя!" Действительно, скоро показался старый богатырь. Но девушка в красном сказала ему, что она жена его сына, и он ее не тронул.

Между тем одинокий летел дальше. Трое суток бежал он и, наконец, увидал перед собой большую деревню. Он добежал до дома Хайлан-Томуха, поставил свои лыжи к сене и вошел в фанзу. Хозяева накормили его, угостили табаком и пригласили остаться ночевать.

Ночью, когда все спали, дочь хозяина, Хамза-Хатала, вдруг стала кричать: — "Мать, зажги огонь! Кто-то подошел ко мне, хотеть взять меня! Я поймала его за руку и держу! " Зажгли огонь, смотрят — около девушки нет никого. Но Хамза-Хатала все кричала и говорила, что, наверное, тот, кто подходил к ней, спрятан в фанзе. Стали все искать кругом, но никого не было. Наконец, одинокий подошел к дверям и приподнял крышку с деревянной кадки; вдруг оттуда выскочил гагданчу-марга. Встал гагданчу посреди фанзы и говорить девушке: — "Чего ты кричала? К чему выдала меня? Я никого не боюсь: ни вас всех, ни одинокого человека!" После этого гагданчу ударил себя, и тотчас же все упали навзничь и заснули, только девушка и одинокий устояли. Гагданчу ударил себя второй раз, и одинокий вдруг почувствовал головокружение. Гагданчу ударил себя в третий раз, и одинокий свалился на пол. Девушка подхватила его, обняла и начала плакать. Одинокий едва успел сказать ей: — "Приподними меня, посади к стене, мне будет легче". Хамза-Хатала так и сделала, и ему стало лучше.

После этого одинокий сказал девушке: — "Неужели я погибну? У меня дома есть бурхан джули, он сделан из мягкого камня; на груди у него висит половина толп. Я прошу тебя, джули, приди, помоги мне. Как только он проговорил это, его схватил сильный озноб, начало его всего трясти, и тотчас же он выздоровел. Он встал на ноги и сказал гагданчу: — "Пойдем на улицу бороться". Тот согласился, и они пошли.

Тут одинокий схватил гагданчу за плечи и начал им размахивать по воздуху, приговаривая: — "В трех днях пути отсюда, вверх по Амуру, с левой руки, впадает в Амур река; у устья ее живет старуха. У нее есть дочь Хунчунка-Фуди, которая будет моей женой. Она великая шаманка. Я видел сон, будто Фуди, обернувшись акулой, приплывет сюда. Вода в Амуре сделается горячей: тогда-то я брошу тебя в пасть этой акуле". Он едва успел сказать это, как появилась в реке акула с широко разинутой пастью. Одинокий еще раз махнул гагданчу в воздухе и бросил его в пасть акуле.

Потом он вернулся в фанзу, там все еще лежали замертво. Он стал на то место, где стоял гагданчу, и три раза ударил в ладоши. Все тотчас же ожили. Одни говорили, что они сладко спали; другие думали, что были мертвы. Хайлан-Томуха низко поклонился своему гостю и сказал, что и без состязания он отдает ему свою дочь Хамза-Хатала. Тотчас велено было строить лодки и готовиться к отплытию, всю свою деревню отдавал Хайлан-Томуха за дочерью. Скоро сыграли и свадьбу. Трое суток уже шло веселье, как подоспел в деревню старый богатырь Джиренту-Мафа. Он очень обрадовался, когда узнал, что красавица Хамза-Хатала досталась одинокому.

Наконец, свадебное пированье кончилось, баркасы были готовы, и вся деревня собралась в дорогу. В первый баркас сели одинокий с молодой женой и их ближайшие родные, а на остальные поместились работники. Во время плаванья, когда однажды одинокий стоял на носу баркаса, из воды вдруг высунулся по пояс гагданчу и закричал ему: — "Ты увозишь мою девушку! Ты взял ее себе в жены! Но я после тебя женюсь на ней! Акула проглотила меня, но я выскочил из нее!" С этими словами гагданчу исчез.

Долго плыли баркасы и, наконец, доплыли до той деревни, где жила девушка в красной одежде, которую спас когда-то одинокий от Джиренту-Мафа. Одинокий и ее взял себе в жены и поехал дальше.

Вернувшись домой, одинокий начал строиться, скоро у него стала большая деревня. Раз Джиренту-Мафа пришел к нему и говорит: — "Я теперь уйду от тебя, но у меня есть дочь; она великая шаманка; я отдаю ее тебе в жены; она сама явится к тебе. Если когда-нибудь тебе будет трудно, я явлюсь к тебе по первому зову". Вскоре после ухода Джиренту-Мафа в деревню прибыла дочь его и еще другая девушка Хунчунка-Фуди, та самая, которая обращалась в акулу и помогла одинокому избавиться от гагданчу. Снова справили свадьбу, и стал с этих пор одинокий жить с четырьмя женами.

Раз одинокий ушел на охоту. В это время в деревню явился гагданчу; он собрал всех на баркасы и уплыл с ними вверх по Амуру. Одинокий скоро вернулся домой и тотчас же понял, в чем дело. Он схватил лук и стрелы и побежал в обход баркасам. Он спрятался в кустах и стал выжидать плывущих. Скоро показались баркасы; на мачте одного из них висела в куле Хамза-Хатала; сам же гагданчу сидел на носу передового баркаса. Одинокий тотчас пустил в него стрелу и попал прямо в грудь гагданчу. Тот упал в воду, но успел все-же вытащить стрелу. Одинокий тотчас же вернул все баркасы обратно.

Прошел год. Пожелал однажды одинокий в теплый солнечный день отдохнуть на улице. Жены устроили ему палатку; он лег и послал из них за трубкой. Та принесла ему трубку, но одинокий едва успел протянуть к ней руку, как вдруг, откуда ни возьмись, прилетела стрела. Она вонзилась прямо в грудь ему, вышла через спину и тотчас же соединилась со своим хвостом, так что вокруг левого бока его образовалось железное кольцо. Он тут же и умер. В это время на берегу появился гагданчу. Он крикнул женщинам: — "Ну, что? На этот раз одинокий, кажется, умер. Готовьтесь к отъезду; через трое суток я пришлю за вами работников". С этими словами он исчез.

Жены перенесли своего мужа в фанзу и положили его на доски около нар, но сколько они ни старались вынуть стрелу, они не могли ничего с ней сделать. Тогда они начали шаманить и звать своих родителей на помощь. На зов их явились Джиренту-Мафа и мать Хунчунка-Фуди. Они шаманили всю ночь и, наконец, вынули стрелу и воскресили одинокого.

На следующее же утро одинокий отправился искать своего врага. Старики посоветовали ему отыскать душу гагданчу. Хунчунка-Фуди, ее мать и дочь Джиренту-Мафа, великая шаманка, обернулись птицами и полетели за ним, чтобы помочь ему в случае нужды. Джиренту-Мафа пошел также с ними.

Солнце стояло еще высоко на небе, когда они дошли до деревни гагданчу. Хозяина не было дома, но жены его приняли гостей ласково, накормили их и угостили табаком. К вечеру в фанзу вошла старая мать Хунчунка-Фуди, которая между тем сумела добыть душу гагданчу. Сам гагданчу вернулся поздно вечером, он поел, закурил трубку и спросил своих жен: — "Угощали ли вы гостей? Давали ли им ханшины? " Он велел разогреть еще кувшинчик с ханшиной, взял его в руки и начал кланяться гостям в ноги и просить, чтобы ему отдали его душу. Одинокий отказался от ханшины и сказал: — "Проси у старухи: душа твоя у нее". Гагданчу до полуночи молил вернуть ему его душу. "Я первый не стрелял в одинокого, — говорил он в оправдание себе, — я только мстил ему за его выстрел". Наконец, старуха — мать Хунчунка-Фуди согласилась не губить души гагданчу; но под условием, что душа останется все-же у нее и что гагданчу сестру свою выдаст за одинокого, а сам, со своими женами, переселится к ним в деревню.

Так и сделали. Через несколько дней гагданчу перекочевал. Сестра его была хорошей женой одинокому, а сам гагданчу хорошим работником. Душа же его осталась у старухи.

Сказке конец — дальше идти некуда.


Гагданчу-Марга — в мифологии гольдов однорукий, одноногий, одноглазый получеловек со способностью усыплять всех вокруг


Культурно-географическая классификация существ: Культурна-геаграфічная класіфікацыя істот: Kulturalno-geograficzna klasyfikacja istot: Культурно-географічна класифікація істот: Cultural and geographical classification of creatures:

Comments

Отправить комментарий

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
Пожалуйста, введите слова, показанные на картинке ниже. Это необходимо для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя спам-бота. Спасибо.
15 + 3 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. То есть для 1+3, введите 4.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь. Only registered users can post a new comment. Please login or register. Only registered users can post a new comment. Please login or register.