Вервольф
Вервольфв европейской культуре времён Средневековья и Нового времени человек, способный превращаться в волка
Loup-garouфранцузское название вервольфа-ругару; название, скорее всего, тавтологическое и дословно обозначающее "человек-волк-волк"
Versipellisлатинское название оборотня или вервольфа, дословно обозначающее "тот, кто меняет шкуру"
Werewolfанглийское написание названия Вервольфа
Ликантропгреческое название оборотня, человека-волка

Образ вервольфа, который донесла до нас европейская культура, очень многогранен. В нём прослеживаются следы как минимум культур трёх языковых групп — романской, кельтской и германской.

Европейской средневековой цивилизации достался от античности массивный архив информации о превращениях людей или даже целых народов в волков. Эта информация поступала через обычные каналы транзитных сочинений, которые были созданы на переломе античности и Средневековья и законсервировали для последующих времён необходимый минимум информации. Латинский язык дал Европе и само название человека-волка, которым она до поры до времени активно пользовалась. Этим словом было versipellis, что буквально значит "оборачивающий свою шкуру" или "тот, кто меняет шкуру", то есть оборотень. Его периодически используют авторы на протяжении всех Средних Веков, но с XV века в оборот входит и греческое слово "ликантроп".

На национальных языках литературы до XI-XII века практически не существовало в Европе. Но слово "вервольф" появляется несколько раньше, так как в Европе была страна, где кроме общей для всех латыни был и второй литературный язык. Это Британия, и литературные памятники оттуда дошли до нас с гораздо более раннего времени.

Первый раз слово werewolf употребляется в Англии во время короля Кнута (первая половина XI века), однако исходя из контекста, в нём вервольф — это, скорее, дьявол, чем, собственно, вервольф, так как слово употребляется в очевидной библейской парафразе (7: Акт.20:21, Матф.7:15), которая меняет волка на верфольфа (678: P.5). Тем не менее, слово уже фиксируется.

Само werewolf происходит от англо-саксонского wer — "человек, муж " и wolf — волк. Were — форма, которая тоже допускается (263: P.744). Если относительно второй части слова, "wolf" всё понятно и разночтений не встречается, то wer имеет больше одного варианта происхождения. Его могут выводить от латинского bellum («война»), исходя, в основном, из замечания Гервасия Тильберийского, который употребляет старофранцузское название вервольфа в латинизированной форме garulphus, которую в свою очередь выводят от французского guerre — «война». Однако эта теория не имеет сильных исторических и лингвистических аргументов и сегодня нечасто вспоминается.

I. Вервольф в средневековой литературе

Ранние упоминания на Британских островах о людях, способных превращаться в волков, вряд ли можно отнести к классическому корпусу сведений о вервульфах. Похоже, они имеют под собой кельтскую основу. Таково упоминание валлийского историка Ненния о народе в ирландском Оссори, который может превращаться в волков и охотиться на скот в подобном обличьи. Превращение это происходит в форме двойника, так как Ненний специально оговаривает, что эти люди просят не двигать их тела во время этого превращения, так как они не смогут возвратиться обратно, но если их ранят, то те же повреждения появятся на их теле, а если их убьют с живой плотью в зубах, то она же появится во рту у людей (669: P.204-205). Большая коллекция подобных превращений собрана у Клода Лекуто (670) и мы не будем останавливаться на подобных случаях, которых на Британских островах и по всей Европе довольно много.

Интересный случай фактического превращения засвидетельствован Гиральдом Камбрийским в XII веке в истории про то, как волк заговорил с человеком. В ней мы видим давний мотив превращения в животное в наказание, но в данном случае сама история сильно христианизирована. Она напоминает те легенды о чудесах европейских святых времён христианизации Европы, среди которых немало историй, когда святые превращали противников и носителей языческих культов в животных, в каменные изваяния и прочее. В истории Гиральда рассказывается об идущем из Ульстера в Мит в Ирландии священнике, и о том как однажды во время привала на ночь к костру, у которого грелся он и молодой юноша, подошёл волк и заговорил с ним. Попросив не бояться его, волк рассказал следующую историю:

«Нас двое, мужчина и женщина, и мы родились в Оссори, где люди были вынуждены каждые семь лет снимать с себя человеческое обличье и уходить от людских жилищ из-за проклятия Наталия, святого и аббата. Полностью лишаясь людского обличья, мы принимали волчье. В конце семи лет, если им выпадает случай выжить, они возвращаются в свою страну в прежней форме, а двое других занимают их место. И вот сейчас, так как моя спутница в этом путешествии опасно больна недалеко отсюда, и так как она на пороге смерти, я умоляю тебя, осенённого божественной благодатью, прийти и дать ей утешение как это заведено у священников.»

Гиральд Камбрийский «Топография Ирландии», II.19 (675: P.80).

Прибыв на место, священник нашёл волка, издающего вполне человеческие стоны, и провёл все необходимые для умирающего обряды. Но волк потребовал виатикум*. Но священник сказал, что у него ничего нет, чтобы дать волку в качестве виатикума, на что волк указал на богослужебную книгу, которую по обычаю той земли священники носили на шее и в которой были освящённые облатки. Чтобы окончательно убедить священника в том, что он провожает в последний путь человека, а не волка, волк когтём снял шкуру у волчицы до пупка и отвернул. Тогда священник увидел, что под ней находится старая женщина. Священник, больше от страха, чем повинуясь разумным соображениям, дал волчице виатикум. После этого волк надел шкуру волчице обратно (675: P.80).

Здесь мы снова встречаем упоминание ирландского королевства Оссори, только на этот раз речь идёт о прямом превращении в волка. Упоминание святого Наталия относит время проклятия к эпохе христианизации Ирландии в VI веке. Самое же случившееся событие Гиральд относит к недавним. Он упоминает, что тот проезжая два года спустя после этого события в тех краях, был приглашён на синод относительно этого случая, который стал известен после исповеди того самого священника (675: P.81-82).

Из текста не вполне ясно, что происходит, когда волк отворачивает шкуру волчицы. Или шкура служит второй кожей и как будто одета сверху на женщину, или шкура оборотня имеет в данном случае две стороны — человеческую и звериную, которую вервольф может носить, выворачивая. Оба способа фиксируются источниками и оба встречаются в источниках и помимо этого случая.

В большинстве сообщений этого периода превращение человека в волка происходит помимо воли превращаемого. Оно активно разрабатывается в художественной литературе. Так в XII-XIII веках появляются два лэ*, где жена превращает героя в волка обманом и в обоих невозможность возвратить себе прежний облик связана с похищением его одежды, которую в данном случае стоит рассматривать как ещё один слой кожи (667). В поэме «Гийом де Палерн», созданной на исходе XII века, мы встречаем целых два случая сокрытия под чужой шкурой. Главный герой со своей возлюбленной убегают из дворца римского императора, скрыв себя под шкурами медведя и оленя, а оборотень, который похитил главного героя в детстве из отчего дома, сам оказывается в итоге принцем, сумевшим в финале возвратить себе человеческий облик. Один из главных мотивов всех этих сообщений, и мотив для читателя того времени чрезвычайно захватывающий, — это подмена личины. «Средневековый вервульф — это не амплуа, чья покрытая шерстью шкура сразу обличает в нём злодея в пьесе, это мастер маскировки» (667: P.93).

Сообщения Гервасия Тильберийского, наверное, самые часто упоминаемые и цитируемые истории про оборотней в Средние Века. Гервасий родился в Англии в местечке Тильбери в низовьях Темзы около 1150 года, получил образование в Болонском университете, потом в нём преподавал. За свою жизнь он занимал должности или был при дворах правителей от Сицилии до севера Германии, словно воплощая один их средневековых клише, которые видели человека как временного путника (viator) на этой земле. Его сочинение «Императорские досуги» было написано в начале второго десятилетия XIII века и предназначалось для развлечения императора Оттона IV. Это огромное энциклопедическое сочинение, где Гервасий рассматривает самые разные, но всегда любопытные вопросы, а третья книга «Императорских досугов» — практически отдельная энциклопедия анекдотов, связанных с необычным и чудесным.

Гервасий упоминает вервольфов два раза. Первый раз — в I книге, где рассматривает вопрос, кем же была змея, соблазнившая Еву в Эдеме. По словам Гервасия, это была превращённая в змею женщина. Доказывая, что такие превращения возможны, Гервасий пишет следующее:

«В Англии мы часто видели людей, которые превращались в волков с фазами луны. Галлы называют таких людей gerulfi, англы же называют их werewolfes, где were означает «мужа», а wolf — «волка».

Гервасий Тильберийский «Императорские досуги» I,15 (668: P.4)

Gerulfus — это латинизированная форма старофранцузского обозначения вервольфа garoulf, от которого произошло современное loup-garou. Когда прямое значение garoulf («человек-волк») забылось, то к нему добавили loup («волк») и фактически перевод современного французского слова для «вервольфа» — это «человек-волк-волк». Тут же Гервасий приводит и английское название для вервольфов. Он же упоминает о связи вервольфов с луной, связь на самом деле достаточно редко встречающуюся (следя за кинематографом, в это очень трудно поверить), если мы не будем считать ликантропию как медицинское заболевание или симптом. Тут же Гервасий и объясняет, что такое вервольфы. Это люди, которые превращаются в волков. Более подробную информацию Гервасий приводит в третьей книге «Императорских досугов». Первая история посвящена исторической и достаточно известной личности — трубадуру из Оверни Понсу де Капдюэлю (1160-1220 или 1190-1237). Она настолько интересна, что мы приведём большую часть рассказа Гервасия:

Этот человек стал бродягой и изгнанником на лице земли. Один раз ночью бродя в одиночку как дикий зверь по безлюдному лесу и охваченный невыразимым ужасом, он потерял разум и обратился в волка. После этого он учинил такое разорение в этой местности, что вынудил многих покинуть свои жилища. Он пожирал детей в волчьем обличье и даже изуродовал своими укусами старую женщину. В конце концов один дровосек смело напал на него, ударил топором и отрубил ему лапу. Из-за этого он возвратил себе прежний человеческий облик. После чего он публично признавался, что обрадован тем, что лишился ноги, потому что когда её отрубили, то он стал свободен от того жалкого и дурного состояния, которое могло сулить ему вечное проклятие. Те, кто говорили со мной об этих вещах убеждали, что подобные люди избавляются от подобного несчастья, когда им обрубают какой-либо член тела.

Гервасий Тильберийский «Императорские досуги» III,120 (283: P.812-815)

Этот небольшой рассказ — один из самых фольклорных во всём корпусе известий о вервольфах практически до XVI века и находит много общего с более поздними сообщениями.

Его можно разделить на несколько составляющих. Прежде всего, Гервасий сообщает нам способ превращения в вервольфа. В глухом лесу, охваченный ужасом человек потерял разум и стал волком, как пишет автор. Для средневекового читателя этот текст обозначен очень яркими маркерами. В краткой характеристике Понса как бродягу и изгнанника он уже отделяет его от социума. После этого он помещает его в лес — территорию, где пристало быть либо париям общества или разбойникам, но прежде всего — диким зверям.

Превращение Понса — не акт его злой воли, не результат колдовства или надевания специальных предметов или шкуры волка. Это лишение присущих человеку качеств вследствие страха и отчуждения от общества: сначала социальных, а затем mens (ум, рассудок) — одной из отличительных черт человека. То есть, механизм превращения Гервасий тоже нам передаёт, но это механизм социально-психологический. Стоит ли ожидать в таком случае превращения физического? В словах автора это заявлено достаточно недвусмысленно. И дальнейшие действия Понса это красочно иллюстрируют. Он вынудил многих покинуть дома в связи с разорением, которое он учинил в этой области. Из конкретных действий Гервасий сообщает, что Понс поедал детей и даже покусал некую старуху. Здесь, я думаю, чувствуется то, что это практически средневековая этнографическая запись, а от фольклора стоит ожидать высокой степени иносказания и эвфемистичности, что покажут и более поздние записи про вервольфов. Что Гервасий скрывает под иносказанием нечто другое, думать не приходится. Он бывает шокирующе откровенен в тех рассказах, свидетелем которых был сам или которые относятся к более приземлённым материям. Эта запись как раз потому и ценна, что сходна с более поздними записями фольклористов.

Наконец, возвращение человеческого облика происходит, когда Понсу отрубают конечность. Это момент, который ещё не раз возникнет в сообщениях о вервольфах. Обычно оборотня узнают по ране, нанесённой ему в зверином обличьи (мотив, прослеживаемый ещё по античным известиям). В более поздних сообщениях присутствует мотив отрубания конечности, по которым также опознают вервольфа. Здесь, это ещё и средство выхода из этого состояния или обличья. Очевидно также, что её можно понимать как лишение возможности осуществлять то, что делает вервольф.

Вторая история Гервасия не менее примечательна. Территориально она также относится к Франции и повествует о человеке по имени Кокевэр, который:

…вынужден был страдать от той же судьбы всякий раз во время новолуния. Он говорил, что когда приходило это время, то он отдалялся от своих друзей, клал свою одежду под кустом или камнем в безлюдном месте и затем катался в песке, пока не приобретал вид волка и его прожорливость, жаждя добычи с открытой пастью и раскрытыми челюстями. Он говорит, что волк бегает с открытой пастью потому что ему очень трудно раскрыть челюсти и он может сделать это только с большими усилиями и при помощи лап, и не может сделать это, когда бывает окружён охотниками. И так он ничего не может схватить [зубами] и бывает легко пойман.

Гервасий Тильберийский «Императорские досуги» III,120 (283: P.812-815)

Превращение в волка, как и в предыдущем рассказе, не является добровольным действием. Этот вервольф очень похож на рассказы о португальских лобизоме. Лишение одежды перед превращением — тоже интересная деталь. В бретонских лэ, в частности в «Бисклаврете» Марии Французской (XII век) отсутствие одежды является причиной, по которой герой не может вернуть себе человеческий облик, то есть восстановить свой социальный и общественный статус. Со сниманием одежды, предваряющим превращение в волка, мы столкнёмся и в более поздних источниках.

Начиная с XIV века мы встречаем не так много современных легенд и историй о вервольфах. Создаётся даже впечатление, что одна традиция затухает, а другая ещё не пришла ей на смену. Это даже дало возможность заявить некоторым исследователям, что до XVI века Европа была практически незнакома с концепцией вервольфа (672: P.40). В некоторых регионах Германии само слово «вервольф» становится привычным только в первой половине XVII века (*). Первый процесс, где судят «вервольфа» (если не считать достаточно сомнительные сообщения о ведьмовском процессе в Вале в начале XV столетия), происходит в Безансоне в 1521 году и после этого идёт перерыв практически в 50 лет.

II. Вервольфы судебных процессов XVI-XVII веков

Сообщения о вервольфах XV-XVII веков рассеяны по Европе неравномерно. В средиземноморском бассейне мы их практически не встречаем. Один из немногих рассказов, на который стоит обратить внимание, относится к 1541 году и происходит в Павии*, то есть в регионе, в который проникли германцы. Крестьянин, обвиняемый на суде в нападениях на людей, не только признался в том, что он — вервольф, но и рассказал, что главное отличие вервольфа от волка в том, что у волков шерсть растёт снаружи, а у оборотней изнутри. Закончилось всё тем, что крестьянину отрезали руки и ноги, отчего он и умер. Неизвестно, в качестве ли эксперимента или нет. Также не сообщается, росла ли шерсть внутри крестьянина или нет. Это часто упоминаемое сообщение приводит Сабин Бэринг-Гулд в «Книге оборотней» (1865) со ссылкой на германского медика Яна Финцелиуса и его произведение «Чудеса нашего времени» (670: P.63-65). Насколько мне известно, его не подтверждали и не опровергали какими-либо другими документами. Найдётся такой процесс когда-либо или нет, по краткому рассказу Финцелиуса мы можем видеть те рамки, в которых существовал дискурс о вервольфах, и обратить внимание на яркий пример того, что речь о превращении тут не шла. Крестьянин был неотличим от человека даже во время своих предположительных нападений. Его качество было скрытым. Он был не тем, кем кажется.

Сообщений с Британских островов о вервольфах, кроме вышеприведенных, мало. Без всякого сомнения, там были знакомы с концепцией превращения человека в волка, но в то время, когда в Европе бушевала охота на ведьм (о процессах против оборотней см. дальше), на Британских островах мы не находим ни одного подобного случая и, кажется, единственное формальное обвинение в оборотничестве на островах прозвучало даже не в Британии, а в соседней Ирландии в VI веке, причём против духовного лица. Им был святой Ронан из Локронана, которого местная крестьянка обвинила в том, что он в обличье волка похитил и пожрал её дочь. Святой не только с блеском доказывает, что это не так, но и осуществляет необходимые чудеса, облегчающие христианизацию населения, и учит местных язычников христианских ценностям. Отсутствие легенд про вервольфов в Англии обычно объясняется тем, что волков там вывели очень рано, уже в англо-саксонский период, но это не соответствует истине.

В XVI-XVII веках основными поставщиками информации о вервольфах являются Франция, Германия, Бельгии и Нидерланды. Информация о вервольфах в период XVI-XVII веков в этих странах почти всегда касаются судебных процессов, где фигурировало обвинение в превращении в волка. Процессы тоже распространены неравномерно. В Северных Нидерландах последний процесс над вервольфом был в 1595 году (671: P.204) , а на юге процессы продолжались и в XVII столетии. В Баварии на протяжении этого периода их не было вообще (*). Рекордсменом по судам над оборотнями является французская область Франш-Конте, где с 1521 по 1643 год зафиксировано 19 подобных случаев (681: P.305). Иногда причины этому лежат на поверхности. То, что в на юге Нидерландов процессы над оборотнями продолжались дольше, чем на юге, объясняется тем, что область находилась под властью католической Испании, в то время как север был протестантским. Франш-Конте — лесная область, где много волков. Поэтому случаев нападения волков там было больше и некоторые из них вследствие суеверий связывали с определёнными людьми. Другим особенностям такой неравномерности найти объяснение нелегко.

Материалы процессов сыграли большую роль в установлении современного образа вервольфа как кровожадного существа, нападающего на скот и убивающего женщин и детей. Это связано с особенностями использования материалов судебных процессов. В первой сводной работе, посвящённой вервольфам, Сабин Бэринг-Гулд использовал всего шесть процессов (все французские), материалы которых можно было достаточно легко найти в литературе и которые были наиболее известны, кровавы и богаты на сенсационные подробности. Когда Монтагю Саммерс опубликовал в 1933 году своего «Оборотня», то к ним добавился процесс над Петером Штуббе в 1589 году возле Кёльна, памфлет XVI века о котором Саммерс нашёл в Лондоне и опубликовал. Во всех из них шла речь об убийствах, в ряде случаев сопровождаемых каннибализмом.

Но для начала приведём список этих семи процессов и инкриминированные преступления помимо тех, которые связаны с сверхъестественными материями.

  1. Вервольфы из Полиньи в Безансоне в 1521 году. Трое осуждено за убийства, совершённые в облике волков.
  2. Жиль Гарнье в 1573. Безансон, Франш-Конте. Убийства детей и каннибализм.
  3. Жак Руле из Анжера 1598 Убийства детей.
  4. Портной-каннибал из Шалон Николя Дамон, 1598. Убийства детей, каннибализм и, скорее всего, изнасилования.
  5. Семья Гандийонов из Сен-Клод 1598. Убийства, в том числе и нападения на детей.
  6. Жан Гренье, Бордо, 1603. Убийства детей, каннибализм.
  7. Петер Штубе возле Кёльна 1589. Убийство 13 детей, включая собственного сына, каннибализм, инцест.

Для описания этих процессов авторы использовали не материлы заседаний, которые просто не сохранились. В основном, это сочинения конца XVI века о демонологии и колдовстве, где они упоминаются с разной степенью подробностей. Некоторые из них были написаны самими участниками процессов, как «Трактат о колдовстве» Анри Буке, который был судьёй в деле семьи Грандийонов. (680) О процессе Петера Штубе остались только памфлет о его осуждении и казни, который если с чем и можно сравнить, то с современной жёлтой газетой, и упоминание в южнонемецкой хронике, автор которой сам пользовался подобным памфлетом (671: P.197).

Стоит ли ждать от подобной подборки других выводов?

Ошибка подобных умозаключений заключается в том, что вервольф и комплекс связанных с ними представлений не должны подменять собой какое-то другое понятие. Если признать, что вервульф — это маркировка детоубийцы и каннибала для этого времени, то оно должно распространяться универсально на все случаи убийств детей и каннибализма. А случаев, где мы встречаем сочетание того и другого слишком мало на фоне общего количества известных судов над вервольфами. Если мы должны читая «вервольф» в источнике XVI века мысленно подставлять «убийца и каннибал», то мы вправе ожидать, что для эпохи вторые понятия относятся к запретным. Но в тех же процессах все эти понятия употребляются наравне. Он «убийца и вервольф», а не «вервольф» вместо «убийца». Если «вервольф» — это эвфемизм, маркирующий каких-то людей, то их определённо не стоит искать среди исключительно убийц.

Уже давно обратили внимание на то, что множество процессов над вервольфами связаны с сексуальными девиациями поведения обвиняемых. Это куда более табуированная область, а особенно в той среде, откуда пришли практически все обвиняемые. Большинство обвиняемых это сельские жители. Даже в названных семи процессах можно найти много следов того, что преступления носили сексуальный характер в той или иной форме. Собственно, практически все серийные убийства связываются с сексуальными фрустрациями, так что все перечисленные уже процессы входят в эту более широкую область. В процессе из Полиньи обвиняемые говорили, что совокуплялись с волчицами, будучи волками и это было не хуже, чем с женщинами (680: P.90). Николя Дамон из Шалона, прежде чем убивать детей, каким-то образом «плохо с ними обращался». Судья в деле Гандийонов Анри Буке упоминает, что убийцы зачем-то раздевали детей, хотя использует это как аргумент того, что волки бы так делать не стали бы, так как одежда оставалась целой (680: P.88). Тот же Буке приводит случай из дела Гандийонов, который сейчас приводится как один из основных сюжетов в фольклоре о вервольфах, только вместо мужчины и женщины в нём присутствуют две женщины. Буке рассказывает, что когда Жанна Перре и Клода Гайар (одна из обвиняемых) шли по лесу, то Клода зашла за куст и затем из-за куста вышел волк без хвоста, который прыгал вокруг неё и так её напугал, что она осенила себя крёстным знамением и убежала. Это была Клода, так как потом она сказала Жанне, что этот волк ни за что не нанёс бы ей вреда (680: P.86-87). Подобный сюжет, только за куст заходит обычно мужчина, является одной из вариаций из четырёх самых популярных сюжетов о вервольфах в немецком и голландском фольклоре и обычно интерпретируется в рамках сексуальной агрессии. Напав, вервольф кусает женщину, но ухватывает зубами только кусок передника или юбки в ряде сообщений красную. Иногда она кидает в вервольфа свой передник (672: P.28-29). Петер Штуп в 1589 году признался в инцесте с дочерью. В 1609 году в суд над ведьмами в Хорсте возле Гладбека в Северной Рейн-Вестфалии всю семью подвергли испытанию водой. Когда отец остался на поверхности, то он признался не в колдовстве, а в инцесте. Но как только его он узнал, что его дети сознались в том, что ведьмы, он тут же признался, что верфольф (671: P.204).
В 1633 году в Страсбурге 16-летний мальчик из Мольцхейма обвинялся в том, что:

…убил множество скота. Среди прочего, он сидел на спине коровы в виде ворона и клевал её и ел, пока она не умерла, а также вешался на хвост другой коровы в виде лисицы, пока она не умерла [от страха], прыгая. Он сделал беременными несколько девушек и совершил акт содомии с овцой когда был в образе собаки, и со свиньёй, когда был в образе волка.

<…>

Суд Петера Клейкампа из Ахлена к юго-востоку от Мюнстера начался как процесс обвинения в содомии. Так как обвинение не могло подтвердить это, оно переключилось к ведьмовскому процессу для которого требовались мене строгие правила к предоставлению доказательств.

(671: P.204).

Иногда сами имена подозреваемых говорят, что мы имеем дело с теми, кого уже распознали в обществе как сексуально девиантных людей. В процессе над Гансом Пеком в Арнхеме на севере Нидерландов мы не встречам никаких даже намёков на преступление обвиняемым сексуальных табу. Однако настоящие имя его было Йохан Мартенсен, а Пек — прозвище и происходит от глагола poekelen — "носить на спине", что не только напоминает об одной из распространённых легенд о вервольфах, но и подразумевает гомосексуальный акт (671: P.204).

Но далеко не всегда в этих процессах присутствует сексуальный аспект. Среди дел вервольфов мы встречаем напоминающие процессы над ведьмами случаи порчи скота (671: P.201), прямые случаи, когда волка и обвиняемого одного за другим видели в подозрительной ситуации, в других случаях обвинение в колдовстве вело за собой логичное подозрение, что подозреваемый ещё и вервольф, ответственный за недавние нападения волков, наконец, нападения на скот, встречаемые особенно часто. В волков могли превращаться, чтобы кому-либо отомстить или напугать (681: P.310)

Когда читаешь о процессах над оборотнями часто невозможно отделаться от мысли, что кроме того, что речь там идёт о вервольфах, их мало что объединяет. Возможно, что превращение человека в волка не самодостаточное явление, которое мы можем расшифровать и понять что оно значило. Оно впитало в себя определённый тип нарушений нормы, но сам способ (превращение в зверя) наводит на мысль о том, что служить ширмой для этих нарушений он не может. Поэтому стоит посмотреть не только то, что делали или чем руководствовались вервольфы из процессов, а на то кем являлись в глазах обвинителей и как описывали себя сами.

Вервольф в глазах обвинителей

Для инквизиции вервольф олицетворял происки дьявола, с которым они подчас чересчур ревностно боролись. Он гармонично входил в более общий ведьмовской контекст в Средние Века. Вервольф — это, в общем, объективная реальность тех времён, но на этом моменте стоит остановиться. Превращение человека в зверя допускалось, по крайней мере, это было в божественных возможностях. Но вервольф — это дьявольское порождение. Жан Боден в «Демономании ведьм» в 1584 году посвятив целую главу ликантропам и приведя массивный корпус исторических сведений о подобных превращения, безапеляционно в итоге заявил: «раз это возможно в одном случае, возможно во всех» (682: II.6; P.129). Его труд пользовался не толко громадным авторитетом, но породил живое обсуждение этой темы в литературе, причём среди авторов трактатов о колдовстве, посыпавшихся как будто из рога изобилия, были и такие же инквизиторы как и сам Боден. Мысль о том, что человек может превращаться в волка поддерживали из них далеко не все. Уже не раз упоминавшийся судья Анри Буке, например, был вполне солидарен с авторами «Молота ведьм» и считал, что превращения — это дьявольское наваждение и обман чувств:

Так или иначе, моим мнением всегда было то, что ликантропия — это иллюзия, и что превращение человека в дикого зверя невозможно. Для этого было бы необходимо одно из двух — или человек, превращённый в зверя сохраняет свою душу и способность рассуждать, или он теряет всё это в момент превращения. Первое допущение нельзя принять, так как невозможно то, чтобы тело дикого зверя могло содержать в себе разумную душу. По опыту мы знаем, что мудрость или глупость человека регулируются температурой его мозга, и что люди с маленькими головами обычно не очень умны. Как при всём этом мы сможем поверить, что душа, озарённая разумом, может уместиться в голове волка, осла, кота, лошади или зайца? <…>

Но если, с другой стороны, человек теряет душу, когда он превращается, как он сможет возвратить её себе, когда он вернётся в тело человека?

Анри Буке «Трактат о колдовстве» (680: P.83)

Вервольф в зеркале свидетельств обвиняемых

Если вервольф в более ранних средневековых источниках становится таким скорее не по собственной воле, то судебные процессы XVI-XVII столетий показывают обратную картину. Этот процесс контролируемый и осознанный. Таким образом для обвиняемых процесс превращения волка — это способ чего-то достичь или избежать. В некоторых случаях обвиняемые признаются в связи с дьяволом. Дьяволом в их рассказах выступает типичный и для ведьмовских процессов чёрный человек или человек в чёрной одежде, который обеспечивает вервольфа необходимыми инструментами для осуществления трансформации. Дьявол обещает что с неким магическим предметом человеку всегда будет сопутствовать удача и всегда будет изобилие еды и этот же предмет вскоре обеспечивает превращение в волка (Ганс Пек, 1595). Он же обеспечивает человека необходимыми для превращения вещами. Обычно это мазь, которой нужно натереться, чтобы превратиться в волка. Насколько известно, в процессах они не фигурировали в качестве доказательств, но известно, что некоторых людей задерживали потому что они были найдены в подозрительной ситуации и имели при собой какие-то странные снадобья (681: P.308). Также один из распространённых способов — облачение в волчью шкуру, иногда после натирания мазью. В Германии наряду с мазью встречается способ надевания на себя пояса из шерсти или куска ткани. Самый первый, кажется, подобный случай зафиксирован в памфлете о деле Петера Штуппе:

Дьявол дал ему пояс, надев который, он превращался в подобие алчного, прожорливого волка, сильного и могучего, с большими выпученными глазами из которых ночью искрами сыпал огонь, огромным телом и большими когтями.

Правдивое изложение ужасной жизни и смерти Петера Штуббе… (684: P.69)

В одном случае дьявол сам надевает на человека подобный пояс (семья из Амеерсфоорта, 1595). Причём на женщину, что встречается очень редко:

И в той комнате они танцевали вместе и после танца дьявол сказал женщине, ты, грязное животное, ты пойдёшь со мной, и обвязал пояс из шерсти вокруг её тела и когда это было сделано, то рыжая кошка превуратилась в волка и дьявол полетел с ней в поле в Имланде, где они окружили стадо, которых кусали и дьявол и рыжая кошка в образе волков.

(671: P.201)

Надевание пояса, часто из волчьей шерсти — один из самых распространённых способов превращения в вервольфа в германском и нидерландском фольклоре. Иногда для того чтобы превратиться в волка вервольфам было достаточно раздеться. Сложно сказать насколько это отображает механизм превращения, но среди фольклорных записей такой способ тоже встречается. Вероятнее всего он не имеет под собой цель сохранения одежды, которая может повредиться во время трансформации. В одной из более поздних фольклорных записей вервольф, прежде чем напасть на жеребёнка и съесть его, просто снимает штаны (672: P. 36). В другом случае способ превращения — инверсия раздевания, так как предполагает надевание одежды (681: P.310).

Способов возвращения в человеческий облик сохранилось меньше. В случае пояса обычно его нужно просто снять. Вервольфы из Полиньи купались и, похоже, это распространённый метод, так как схожие описаны в «Молоте ведьм» относительно ведьм. Ещё один способ тех же вервольфов — катание в траве с росой (680: P.89). Это возвращает нас к схожему методу превращения, описанному Гервасием Тильберийским в XIII веке, когда для того, чтобы превратиться в волка человек катается в песке, словно бы надевая на себя другую шкуру. Здесь, подобным образом, он смывает её с себя. Возможен способ также натирания себя определёнными травами, который упоминает как один из способов в его деле Анри Буке (680: P.90), но не уточняет как именно это мог делать вервольф в облике волка.

В облике волка вервольф сохраняет человеческий разум. Это общее место во всех процессах, где приводится подобная информация. Само поведение в некоторых случаях тоже достаточно человеческое. Уже указывалось замечание Буке, что в одном из его дел детская одежда была найдена аккуратно сложенной в поле, а не разодранной, как сделали бы волки. В одном из самых удивительных процессов, касающихся вервольфов, дела Тьесса из Кальтенбруна в 1691 году в Ливонии (современная Латвия), мы не только обнаруживаем, что вервольфы жарят мясо задранного их скота, но и заблаговременно берут с собой соль (679). В то же время обвиняемые говорят, что ведут себя как звери, разрывая или кусая скот, нападая на людей и совершая прочие действия больше подобающие волкам. Это важное противоречие, так как показывает что образ самого себя у вервольфа в волчьем облике был нестабилен.

На процессах могли спрашивать о том как выглядел обвиняемый в обличье волка. Таким образом, до нас дошли и описания того, как вервольф видел самого себя. Можно вспомнить уже упоминавшийся случай в Павии, когда крестьянин говорил, что отличие вервольфа от волка в том, что шерсть у него не снаружи, а внутри. Это подразумевает, что внешне вервольф не отличается от человека. Жак Руле, когда его спросили как он выглядел, когда поедал ребёнка в облике вервольфа, сказал, что выглядел так же, как выглядит сейчас, но тут же заявил, что его руки превращались в лапы, а про голову он ничего не может сказать, так как видеть её не мог (670: P.85). Но большинство описаний себя краткие и подразумевают полную трансформацию в волка.

Вервольф в глазах свидетелей и жертв

Как правило, вервольфа не застают на месте преступления. И уж тем более свидетели не видят процесс трансформации, хотя даже такой случай есть, когда свидетель на процессе 1643 года в Шастелане во Франш-Конте утверждал, что вервольф при нём превратился обратно в человека, когда он ударил его специальной палкой (681: P.308). Этот случай можно сравнить с орудиями противодействия вервольфу, описанными ниже. Человек, который не дал съесть Жилю Гарнье его последнюю жертву в 1573 году утверждал, что он выглядел как человек, а не как волк (671: P.194). В одном из случаев атак вервольфов из дела Гандийонов в 1598 году, нападающий описывается как волк без хвоста (это очень характерная фольклорная деталь), но позже мальчик, перед тек как умереть от ран, сказал, что передние лапы зверя выглядели как человеческие руки поросшие шерстью (680: P.86).

Обычно же наблюдения волков или людей, которых подозревают в оборотничестве, мало связаны. Если в местности происходят нападения волков, то это легко связывается местными жителями с каким-то определённым человеком, обычно парией. Легко заметить, что многие «вервольфы» принадлежат к довольно маргинализированным слоям общества. Многие обвинения возникали от того, что людей видели при подозрительных обстоятельствах. Петера Штуппа увидели в лесу во время охоты на волков. Это привело к его задержанию. К обвинениям могли привести даже необязательно нападения, а какая-то странность в облике волка. Например, это мог быть особенно большой волк или волк с коротким хвостом (681: P.314). Мы не встречаем в процессах таких популярных в фольклоре историй, когда можно было бы определённо связать волка и человека путём ранения волка, и когда раненый волк оборачивался раненым человеком (отрубленная лапа в сумке охотника превращается в человеческую руку, у человека оказывается рана в том же месте в котором ранили волка и пр.). Анри Буке приводит подобные истории, но в его практикие, как и вообще во всех 19 процессах вервольфов во Франш-Конте, они не встречаются.

Процессы конечно же не дают ясной и объективной картины того, кем считали вервольфов. Нужно ли напоминать, что в большинстве них следствием применялись пытки и обвиняемые просто говорили то, что хотели услышать обвинители, согласуясь с общераспространёнными представлениями о том кто такие вервольфы и соображениями общей логики. Стоит ли, например, говорить о том, что в Европе сменилась парадигма вервольфа относительно того, что превращение в волка — акт не всегда добровольный, когда в рамках процесса их обвиняют в том, что они превращались в волка специально? Вряд ли. Тем более, и более поздние и более ранние свидетельства, не сопровождаемые пытками этому противоречат. Но процессы значительно обогащают наши знания о том как видели вервольфов в то время и находят много общего как со средневековой литературой, так и с фольклором.

III. Вервольфы в германском фольклоре

Целенаправленной изучение фольклора в Европе и полевые этнографические экспедиции начинаются, в основном, в XIX веке. Накопленный материал, как правило, делят на четыре типа легенд о вервольфах. Первая про вервольфа-наездника. Мы не встречаемся с ней в более раннее время. Обычно в ней рассказывается история о мужчине, который возвращается домой ночью и кто-то запрыгивает ему на спину. С подгибающимися от страха коленками и обливаясь потом мужчина какое-то время несёт существо у себя на спине после чего оно спрыгивает и оставляет егоили он находит какой-то способ противодействия вервольфу. Эта легенда распространена в Германии и Франции и не всегда ассоциируется с вервольфом. Часто наездником выступает некий человек и иногда считается, что вервольф, как существо, запрыгивающее на спины, появилось в легенде как дополнительный элемент позже. Тем не менее, во многих областях Германии и Бельгии главная характеристика вервольфа — это то, что он ездит на спинах людей (672: P.27). В некоторых частях Германии у вервольфа, связанного с этой легендой есть дополнительное имя. В районах Ахена — это, например, stuepp — «обрубок». Тут интересно вспомнить, что такое же имя с тем же значением было осуждённого и сожжённого в Кёльне Петера Штуппа. Как считалось, у Штуппа не хватало кисти одной из рук отчего он получил такое прозвище, но можно предположить, что как и в случае с Гансом Пеком, Штупп уже был распознан до своего суда как отличающийся маргинальным поведением, что облегчало и делало логичным представление ему обвинения именно как вервольфу. Также «обрубок» указывает на одну из частых черт вервольфа во многих легендах — короткий хвост или вовсе отсутствие хвоста. Чтобы избавиться от такого вервольфа, требуется ударить его палкой или ножом между ребёр и тогда вервольф становится безопасным и превращается в человека, обычно голого (672: P.37). Вервольф-наездник всегда мужчина и нападает тоже только на мужчин.

Вторая легенда — «вервольф-муж» или «вервольф-любовник». В ней сексуальный подтекст наиболее очевиден. Легенда рассказывает о муже или любовнике, который покидает женщину и следующий раз появляется уже под видом волка и нападает на неё, кусая за передник или юбку, иногда красного цвета. Вскоре он снова появляется под видом человека и женщина через некоторое время распознаёт в нём вервольфа по ниткам, застрявшим у него в зубах. Вот региональный нидерландский вариант легенды из окрестностей Антверпена:

Вервольфы — это наказанные люди, которые превращаются в волков по ночам. Это длится примерно около часа после чего они снова превращаются в людей.

Однажды один такой шёл домой со своей девушкой с ярмарки в Баале. Он всё время говорил про призраков и девушке это не очень нравилось. Они шли уже довольно долго, поэтому ему понадобилось испражниться в кустах. Он сказал своей милой: «Если ты встретишь кого-нибудь, то брось в него передник».

И когда он cидел в кустах, то почувствовал, что зло в нём превозмогает. Девушка увидела, как что-то приближается, поэтому она бросила в него своим передником и оно исчезло. Когда он вернулся, он спросил видела ли она кого-нибудь. «Да», — сказала она, — «это было животное, но я не уверена какое». Парень засмеялся. «Но я бросила в него своим передником», — сказала она.

Когда они добрались домой, он остался выпить, так как у них была таверна, и девушка заметила, что остатки её передника до сих пор оставались между его зубов. Она от этого заболела и вскоре умерла.

(672: P.29).

Третья условно называется «Голодный батрак». В ней идёт речь о наёмных сельскохозяйственных рабочих, которые решают отдохнуть часок днём. Во время того как все спят один из них надевает пояс, становится вервольфом и поедает жеребёнка. Это видит один из рабочих, который только притворяет, что спит. Вервольф возвращается, снимает пояс и укладывается спать. Когда все просыпаются и снова принимаются за работу, то съевший жеребёнка начинает жаловаться на боли в животе, на что тот, который подглядывал за ним замечает: «неудивительно, с жеребёнком-то в животе». На что вервольф отвечает «Повезло тебе, что ты не сказал это раньше, я бы и тебя съел». В некоторых случаях вервольф убегает (672: P.30).

Наконец, в четвёртой легенде рассказывается о том, как жена или кто-то близкий находит пояс или другой предмет при помощи которого вервольф превращается. Его отсылают под каким-либо предлогом и сжигают пояс. Вервольф успевает возвратиться к месту сожжения, но не успевает предотвратить уничтожение пояса и, таким образом, освобождается от своего проклятия.

Ещё одна из довольно распространённых легенд заключается в ранении вервольфа при нападении и после этого обнаружения раны в том же месте на теле человека.

Одно из общих мест фотльклорных поверий о вервольфах заключается в их неспособности сопротивляться своему превращению. Это описывается как наваждение, тяга или обязанность. В северных регионах Германии, Голландии и в Дании существуют поверья о верфольфах так или иначе связянные с деторождением и среди них — возможность родиться вервольфом.

В соотетствии с распространённой поговоркой в голландских провинциях Фризии и Гронингена, один из семи сыновей станет вервольфом, а одна из семи дочек — найтмаром. В Северной Германии дети, рождённые в течение недели праздника святого Галла (середина октября, аналог начала зимы) или в конце других периодов как двенадцатая ночь (последняя ночь святок) или день святого Иоанна, могут стать найтмарами, если это девочки, и вервольфами, если это мальчики. В Дании тоже самое говорится, если женщина пытается избежать мук при рода, проползши через послед кобылы.

(672: P.35)

Фольклорный материал также даёт нам то, что практически отсутствует в материалах процессов — эффективное оружие против вервольфов. Одно из сообщений из южно-восточной Голландии даёт более или менее полное представление об одном из способов нейтрализации вервольфа:

Говорили, что раньше было много вервольфов между Хамонтом и Дорплейном. Мой отец говорил, что видел вервольфа по дороге на работу. Существо внезапно запрыгнуло к нему на спину и мой отец вынужден был нести его почти всю дорогу до цинковой фабрики. Говорят, что их можно разоблачить, если ударить ножом между рёбер. Тогда немедленно будет видно, кто он такой.

(672: P.31).

После удара ножом или палкой вервольф немедленно превращается в человека и становится безвреден. В Нижней Саксонии считается, что палкой надо бить под поясом. Иногда считается, что достаточно пустить ему кровь. В части легенд в которых вервольф — существо больше подневольное, и, скорее, вынужден превращаться в волка, существуют способы избавить его от своеобразного проклятия. Это избавление от того предмета благодаря которому он превращается в волка.

Легенды, связанные с ним, больше характеризует то, что это существо двуличное. Во всех легендах силён мотив скрытия или маскировки в образе вервольфа каких-то опасных или страшных черт. Легенда о вервольфе-муже — один из самых очевидных превентивных рассказов для женщин о сексуальной агрессии со стороны мужчин. Мы практически не находим ни в судебных процессах, ни в фольклоре вервольфов-женщин. В некоторых вариантах легенды же, больше похожих уже на достаточно реалистичные истории, вервольфами выступают «женатые мужчины», нападающие на девушек на безлюдных дорогах. В части сообщений говорится о том, что вервольфы — это люди, которые прикидываются волками или каким-то образом маскируются. В значительной мере, легенды про вервольфов повествуют про то, что вервольф — это тот, кто скрывает свою настоящую идентичность и маской является не волк, а человек. В некоторых частях северной Европы «вервольф» используется в качестве глагола. Это способность маскировать свою сущность. Вервольф в большей функция, чем явление.

В психоанализе вервольф обычно интерпретируется в первую очередь как сексуальный агрессор. Да и сам фольклорный материал в куда большей степени, чем судебные процессы раннего Нового времени, говорит о том, что вервольф — это далеко не только то существо, которое нападает на людей и домашний скот с целью убить. Фольклорный материал ясно показывает, что судебные процессы дают несколько искажённую картину представлений о вервольфах. Во-первых, в силу того, что вервольфами называли, судя по всему, какую-то часть людей, которые находились на периферии общества. Таких членов общества видят как потенциально опасных для всех остальных. Бродяги, отшельники, люди с психическими отклонениями, люди с сексуально девиантным поведением. В конце концов, часть случаев из процессов свидетельствует о явно медицинских случаях ликантропии. Телесные уродства, жуткая бедность, часто антисанитария — всё это могло сопровождать «вервольфов». О состоянии некоторых из этих людей красноречиво свидетельствует Анри Буке:

« Пьер Гандийон был настолько обезображен, что с трудом напоминал человека вообще и внушал ужас каждому, кто видел его».

Анри Буке "Трактат о колдовстве" (680: P.87-88)

Все эти люди всегда находились в высокой группе риска. А в то время, когда во всём видели дьявольские происки, и подавно. Все, кто не вписывался в норму, рисковали стать вервольфами в глазах общества. Одно время туда попадали и такие экстремальные отклонения, которые были описаны выше. Во-вторых, не стоит забывать и тех существ в которых превращались вервольфы, а именно волков. Средневековая Европа жила не совсем в том природном окружении, в котором живёт сейчас. Европа того времени ещё была покрыта массивными лесами, в которых окультуренная человеком территория ещё больше напоминала островки. К 1500 году вырубка лесов достигла уже больших масштабов, но Европа оставалась в значительной части лесной территорией, особенно те массивы, где мы встречаем основной корпус легенд, связанных с вервольфами. Волк — самый опасный для человека европейский хищник. Волки действительно редко нападают на человека, но такие случаи встречались и нередко приводили к «оборотнической» истерии. Можно вспомнить яркий случай зверя из Жеводана во второй половине XVIII века во Франции. Волк может напасть на человека в силу ряда причин. Это и голод, и невозможность добыть другой пищи, это болезни, старость, опыт, наконец, бешенство. Такой «странный» волк создавал пару со «странным» человеком в местности, где случались нападения волков. Но даже большую опасность волк представляет для хозяйственной деятельности. И в фольклоре и в судебных процессах нет недостатка случаев, когда вервольфы были повинны в нападениях на скот. Фольклорный материал, который начал собираться в XIX и продолжился в XX веке не показывает самых опасных черт вервольфа, возможно, и по той причине, что сам волк стал менее угрожающим хищником для человека, поэтому стали более очевидными другие его черты.

Если посмотреть на образ вервольфа на протяжении всего периода, который мы рассмотрели, то, пожалуй, единственное общее, что остаётся во всех свидетельствах, это то, что у вервольфа больше функциональное назначение. Оно заключается в способности обмана, маскировки, изменения внешнего вида или переодевания. А его сущность в самых общих чертах можно сформулировать замечательными словами исследоватницы Сьюзен Смолл:

Без сомнения, весь процесс превращения человека в волка можно рассматривать как процесс высвобождения угнетённого бессознательного, возмущение на периферии осознанного себя

(667: P.84).

IV. Образ вервольфа в кинематографе

Продолжение статьи в ближайшее время...

ИсточникиКрыніцыŹródłaДжерелаSources
Онлайн источникиАнлайн крыніцыŹródła internetoweОнлайн джерелаOnline sources
Статус статьиСтатус артыкулаStatus artykułuСтатус статтіArticle status
Процессия (незаконченная статья в процессе написания)
Подготовка статьиПадрыхтоўка артыкулаPrzygotowanie artykułuПідготовка статтіArticle by
0
Адрес статьи в интернетеАдрас артыкулу ў інтэрнэцеAdres artykułu w internecieАдрес статті в інтернетіURL of article: //bestiary.us/vervolf
Псевдо-биологическая классификация существ: Псеўда-біялагічная класіфікацыя істот: Pseudo-biologiczna klasyfikacja istot: Псевдо-біологічна класифікація істот: Pseudo-biological classification of creatures:
Физиологическая классификация: Фізіялагічная класіфікацыя: Fizjologiczna klasyfikacja: Фізіологічна класифікація: Physiological classification:

Комментарии

korg Re: Вервольф
Изображение пользователя korg.
Статус: оффлайн

морэ картинкаф http://altfast.ru/print:page,1,1000019233-oborotni.html

1 сентября, 2009 - 09:45
Дмитрий Re: Вервольф
Изображение пользователя Дмитрий.
Статус: оффлайн

Может, лучше слить эту статью с основной статьёй об оборотнях? А то информации тут - как волк наплакал, буквально говоря.

14 августа, 2014 - 01:56
korg Re: Вервольф
Изображение пользователя korg.
Статус: оффлайн

Лично я не возражаю.

14 августа, 2014 - 21:49
linyok Re: Вервольф
Статус: оффлайн

Будем надеяться, что теперь её не понадобится "сливать" с основной статьёй. :)

27 сентября, 2014 - 11:54
KOT Re: Вервольф
Изображение пользователя KOT.
Статус: оффлайн

Вервольфы в "Сверхъестественном"

29 сентября, 2014 - 12:54
korg Re: Вервольф
Изображение пользователя korg.
Статус: оффлайн

Взял на себя ответственность по паспортизации персонажа чужой статьи. Классификация экспериментальная, прошу сильно не пинать )

Экстранаучная классификация

- статус — существа
- домен — животные
- тип — метаморфы
- класс — настоящие оборотни
- семейство — териантропы
- род — ликантропы
- вид — ВЕРВОЛЬФ ЦЕНТРАЛЬНОЕВРОПЕЙСКИЙ
- подвиды — вервольф германский, вервольф французский (луп-гару), вервольф британский, вервольф игровой и прочие.

Физиология

- Человек, Волк

Строение (композиция)

- Чудоглавость, Регенерация

Места (они же локусы; ограничения; среда обитания)

- Ночь

Дополнительные способности /особенности

- Людоедство, Метаморфозы, Трупоедство, Вселение (заражение?)

Культурно-географическая

- Немецкий фольклор, Голландский фольклор, Кинематографические существа, Мифология и фольклор Британских островов, Французская мифология и фольклор, Фольклор швейцарцев

Вымышленные / литературные миры

- Мир Ведьмака (А.Сапковский), Вселенная Дозоров (С.Лукьяненко), Dungeons & Dragons (D&D, AD&D), Мир "Сверхъестественного" ("Supernatural" series), Мир Волчонка ("Teen Wolf" series, 2011-)

10 мая, 2017 - 14:06

Настройки просмотра комментариев

Выберите нужный метод показа комментариев и нажмите "Сохранить установки".

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
КАПЧА
Пожалуйста, введите слова, показанные на картинке ниже. Это необходимо для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя спам-бота. Спасибо.
10 + 4 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. То есть для 1+3, введите 4.