Равк. Саамская сказка

Равк

Саамская сказка

Жили старик со старухой. У них было три дочери да сыновей сколько-то. Старик помер и старуху взял с собой. А дочек не мог забрать — у них зубы целые. Его сила их не берет. Стариков схоронили, а того не заметили, что старуха не сама померла, а старик ее силком взял. Еретник он был.

Остались девицы одни. Вот две ушли к соседям в гости, за озеро, а третья осталась дома. Стало ей скучно — она и заплакала. Чего больше делать? И так она скучала, что проплакала весь день, да и до самого вечера.

Темно стало. Слышит, идет кто-то; ступает одной ногой. Гулко идет, из-за горы.

— Не плачь, дева, не плачь, скоро я приду, скоро.. — Обрадовалась девица, двери оставила полы, самовap согрела, питенье-еденье на стол выметала и дожидается того.

Вдруг идет. Взошел — и прямо за стол.

— Давай, дева, пить скорее, подавай мне есть.

Ну, она его стала поить-кормить. Хвать-похвать, хлеба кладет-не кладет — он все съедает. Стало нечем гостя кормить. А он одно твердит:

— Ма-ало, ма-ало, подай мне пить, подай мне порри,— пищи просит.

Беда! Обшарила девка все кисы*, и кадушки, и сани. Все пусто.

— Нету,— говорит,— что было, ты все прикончил!

Человек вскочил и девку съел. Только ножки оставил.

Вернулись сестры домой, видят они — сестрины ножки лежат: чулочки пестры, канежки* востры.

Ну, что делать? Сестру схоронили, поплакали и стали жить. Жили, жили, и довелось одного дня средней сестре оставаться дома, братья и сестра ушли. Сидела она, сидела, и до того ей тоскливо стало, что заплакала она и проплакала до самой до ночи.

Тут ей ветром голос наносит:

— Иду я, скоро я буду, скоро. Не плачь, дева.

И, слышно, идет. Одной ногой ступает то там, то здесь, гулко таково — туп, туп. Обрадовалась дева: думает, гости к ней идут. Вот она стол как следует направила, скатерть берестовую постелила. Ждет.

Вдруг вошел человек — пить-есть просит как ни можно скорей. Девка давай поить и кормить. Что было — все скормила. Ничего уже не стало, а тот рот с железными зубами разевает, глазищами девку жрет, одно говорит:

— Ма-ало, ма-ало, подавай мне порри.

Чего девке делать? Она отвечает:

— Йм, йм — больше нету, нечем тебя поить-кормить!

— Я тебя съем! — И... хамкпул. От той девицы одни ножки остались. Сам ушел прочь.

Остались на свете жить братья да сестрица. Ну, и опять случилось так, что довелось девице одной караулить. Братья ушли за оленями в дальние кегоры*.

Младшая девка была бойка, она не сидела, не плакала. С утра стала запасать побольше воды: каждый ушат, каждую посудину, каждую чашку налила водой, дров наносила полну тупу*, горячих камней наготовила и собачку к себе приютила.

Ну, стемнело — ночь заводиться стала. Вызвездило. Сполохи по небу пошли. Девка не робеет. Она огонь развела, котел с водой поставила, камни раскалила. Готовит кипятку.

Вдруг слышит: дрожит земля, гулко камни хрупают — идет тяжелая нога. К двери пришел — двери заложены.

— А, — говорит, — хороша лебедка, да бяля тут! — Это значит — собака тут.

Девка не робеет — знает: ему собачий дух ходу в дверь не даст. Тут он вокруг дома обошел — шарпает когтями по стенам, зубами грызет, то за угол хватит и начал стену грызть. Грыз-грыз, грыз-грыз — глаза показались. Смотрит на девку, а сам грызет что есть силы, только щепки сыплются.

Стала девица его кипятком обливать; а уж самой страшно. Тот все грызет и грызет, когтями дыру ширит, на девку зарится.

Грыз-грыз, грыз-грыз — голова показалась. Тут его собака стала кусать, да он на то не смотрит, знай стенку грызет.

Грыз-грыз, грыз-грыз — руку просунул, девку хватает, а не достать еще. Он того пуще грызет. Девка спешит и водой и камнями калеными его донимает, собачка ему голову грызет.

Грыз-грыз, грыз-грыз, последнюю щепку как дернет — и вскочил в избу, да задом-то за ту щепу и зацепился.

Тут зорька заиграла. Свет в избу вошел.

Равк не смог шевелиться: лег пластом.

Когда рассвело, девка к жителям убежала и рассказала все.

— Вот так-то и так-то, —сказывает, — еретник меня чуть-чуть не съел. Я от него отбивалась и кипятком, и камнями, и собака-то грызла, а отбиться не могла. Свет пришел, и он не смог шевелиться.

Жители пришли, вырезали спицу из вереса, загнали ее между лопатками Равка и сожгли его огнем. Равк он был, настоящий Равк.


Равк — существо в саамской мифологии, подобное вампиру

 

Перевод с саамского В.В.Чарнолуского.


Культурно-географическая классификация существ: Культурна-геаграфічная класіфікацыя істот: Kulturalno-geograficzna klasyfikacja istot: Культурно-географічна класифікація істот: Cultural and geographical classification of creatures:

Comments

Отправить комментарий

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
Пожалуйста, введите слова, показанные на картинке ниже. Это необходимо для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя спам-бота. Спасибо.
16 + 1 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. То есть для 1+3, введите 4.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь. Only registered users can post a new comment. Please login or register. Only registered users can post a new comment. Please login or register.