Gwragedd Annwn. Статья из «Эльфийского словаря» К.Бриггс

Gwragedd Annwn [gwrageth anoon]

Of all the folk fairy tales of Wales, that of the Lake Maidens who married mortals has had the widest distribution and the longest life. There are many sinister fairies in Welsh tradition, but the Welsh water-fairies are not among them. They are beautiful and desirable, but they are not sirens or, nixies. John Rhys devotes a chapter in Celtic Folk-Lore (Chapter I) to 'Undine's Kymric Sisters'.

The best-known and the earliest of the stories about the Gwragen Annwn is the story of the lady of Llyn y Fan Fach, a small and beautiful lake near the Black Mountains.

It happened in the 12th century that a widow with a farm at Blaensawde, near Mydfai, used to send her only son two miles up the valley to graze their cattle on the shores of Llyn y Fan Fach. One day, as he was eating his midday snack, he saw the most beautiful lady he had ever seen, sitting on the surface of the lake combing the curls of her long golden hair with the smooth water as her mirror. He was at once fathoms deep in love, and held out his hands with the bread in them, beseeching her to come to shore. She looked kindly at him, but said, 'Your bread is baked too hard' and plunged into the lake.

He went back and told his mother what had happened. She sympathized with him and gave him some unbaked dough to take next day. That was too soft, so the next day his mother gave him lightly baked bread. That passed the test, for three figures rose from the lake: an old man of noble and stately bearing with a beautiful daughter on each side of him. The old man spoke to the farmer saying that he was willing to part with his daughter if the young man could point out to him the one on whom his love was set. The fairy ladies were as like as two peas, and the farmer would have given it up in despair if one of them had not slightly moved her foot so that he recognized the distinctive lacing of her sandal and made the right choice. The fairy father gave her a dowry of as many cattle as she could count in a breath — and she counted quickly — but warned her future husband that he must treat her kindly, and if he gave her three causeless blows she and her dowry would be lost to him for ever.

They married and were very happy, and had three beautiful boys, but she had strange, fairy-like ways; she fell sometimes into a kind of trance, she was apt to weep when other people rejoiced, as at weddings, and to laugh and sing when other people were mourning, as at a child-funeral, and these peculiarities were the cause of his giving her three causeless blows, mere love-taps but a breach of the taboo, so that she was forced to leave him, taking with her all her cattle and their descendants, even to the slaughtered calf hanging against the wall.

She did not forget her three sons, however, for she visited them and taught them deep secrets of medicine so that they became the famous physicians of Mydfai, and the skill descended in their family until it died out in the 19th century.

This tale Rhys reproduced from The Physicians of Mydfai by Rees of Tonn, but he also recorded variations of it from oral collections, adding fresh details in some versions, though some were rudimentary. Wirt Sikes in British Goblins tells the same story in considerable detail, but without giving his source, as Rhys is careful to do. In all the stories the taboo is, in the end, violated and the fairy disappears, just as the wedded seal maidens regain their skins and return to their element.

[Motifs: F241.2; F300; F302.2]

Гурагез Аннун

Среди всех народных волшебных сказок Уэльса наиболее широко распространен и долговечен сюжет об Озерных Девах. В валлийской традиции есть множество зловредных эльфов, но валлийские водяные жители к ним не относятся. Они прекрасны и желанны, но это не сирены и не русалки. Джон Рис посвящает целую главу в «Кельтском фольклоре» (глава I) «Кимрийским сестрам Ундины».

Наиболее известная и самая старинная из историй о Гурагез Аннун — сказка о деве из Ллина-и-Ван-Вах, маленького живописного озера возле Черных Гор.

Некогда — в XII веке — вдова, жившая на ферме в Блайнсауде близ Мидфаи, послала своего единственного сына за две мили в долину попасти их скотину на берегах Ллина-и-Ван-Вах. Однажды, доедая свой пастуший обед, сын вдовы увидел сидящую на воде озера прекраснейшую девушку, которая расчесывала свои золотые локоны, глядясь в зеркальную воду. Тотчас же он по уши влюбился в нее и протянул к ней руки с хлебом, умоляя ее выйти на берег. Дева посмотрела на него с приязнью, но сказала: «Твой хлеб перепечен» и нырнула в озеро.

Сын вернулся домой и рассказал матери обо всем, что случилось. Мать посочувствовал сыну и дала ему с собой на следующий день непропеченое тесто. Этот хлеб оказался слишком мягким, и на следующий день вдова дала сыну слегка пропеченый хлеб. Этот хлеб оказался хорош, потому что из воды вышли трое: благородный и статный старик, державший за руки двух своих дочерей. Старик сказал крестьянину, что он расстанется со своей дочерью, если юноша верно укажет ту из них, в которую он влюблен. Эльфийские девы были похожи, как две капли воды, и юноша совсем уже упал духом, как вдруг одна из девиц незаметно переступила ногами и показала ремешок на своих сандалиях, который юноша узнал и сделал верный выбор. Эльф-отец дал ей в приданное столько скота, сколько она сможет пересчитать, не переводя дух — а считала эльфийка быстро — но предупредил ее жениха, что он должен обращаться с нею хорошо; стоит ему трижды ударить ее без причины, как он потеряет и жену, и ее приданное.

Крестьянин и озерная дева поженились и жили очень счастливо. У них родились три мальчика. Но эльфийка всегда вела себя странновато: она впадала порою в своего рода остолбенение; она плакала, когда другие радовались — на свадьбе, например; она пела и смеялась, когда другие горевали — на похоронах ребенка; и эти странности послужили причиной трех ударов, несильных, по любви; но табу было нарушено, и озерной деве пришлось покинуть своего мужа, забрав с собой весь свой скот с его потомством, в том числе даже зарезанного теленка, висевшего на крючьях у стены.

Но своих трех сыновей озерная дева не забывала: она навещала их и передала им такие тайны врачевания, что они стали знаменитыми лекарями из Мидфаи, и это искусство передавалось в их семье на протяжении множества поколений, пока не забылось в XIX веке.

Это сказание Рис цитирует по «Лекарям из Мидфаи» Риса Тоннского, но варианты его он записывал из устных преданий, которые добавляли оригинальные детали, хотя некоторые из этих деталей и рудиментарны. Вирт Сайкс в «Британских гоблинах» рассказывает эту же историю, не указывая источника, как это старательно делает Рис. Во всех этих историях табу в конце концов нарушается, и эльфийка исчезает, в точности как тюленицы возвращаются в свою стихию, найдя свою тюленью шкуру.

[Мотивы: F241.2; F300; F302.2]

Comments

Отправить комментарий

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
Пожалуйста, введите слова, показанные на картинке ниже. Это необходимо для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя спам-бота. Спасибо.
2 + 12 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. То есть для 1+3, введите 4.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь. Only registered users can post a new comment. Please login or register. Only registered users can post a new comment. Please login or register.