Bestiary.us

В турецком и азербайджанском фольклоре живой мертвец, призрак или покойник, который ночью выходит из могилы и бродит по округе с белым саваном на спине. Считается что у хортлака нет души, тем не менее он способен двигаться, оставаясь при этом мертвым.

Возможно, поверья о хортлаке сформировались на основе реальных прецедентов выхода из могил людей, похороненных до наступления смерти (находившихся без сознания, в летаргическом сне или закопанных в качестве наказания), а также как персонификация сопутствующих этому страхов быть погребенными заживо (1574: s.145-146; 723: с.306-307).

В фольклоре тюркских народов (в частности, татар и башкир) призрак умершего насильственной смертью, являющийся в облике человека или копны сена:

Уряк — баснословное существо, являющееся татарину где-нибудь в лесу или на дороге над умершим насильственною смертью. Его видит прохожий татарин, по поверью, в образе человека или копны, переваливающейся и идущей вперед. Также рассказывают татары, что уряк может преобразиться в облако. Если бы прохожий татарин и не увидал сразу на пути мертвое тело, то раздирающий клик уряка непременно обратил бы его внимание на это тело. Если при этом человек захотел бы на видимого издали и кричащего уряка посмотреть вблизи, то уряк сделался бы невидимым. Из страха увидать непонятное и таинственное« »существо и слышать его раздирающий душу голос татарин всячески остерегается наткнуться ночью на пути на мертвое тело.

Согласно мифологии коми, Араль — дух-хозяин лесной избушки.

Чаще всего образ Араль фигурирует в сказках, сюжетно схожих с русским "Морозко": мачеха посылает старика отвезти нелюбимую падчерицу в охотничью избушку и оставить там; дочь старика, оставшись одна, готовит еду, угощает животных (мышь, реже — петуха); в полночь приходит Араль и предлагает сыграть в горань (жмурки). Падчерице в благодарность за угощение помогает мышь, бегая с серебряным колокольчиком по углам. С криком петуха Араль падает оземь и вместо него остаётся груда золота и серебра. Родная дочь старухи, посланная за богатством, отказывается угостить мышь; Араль в ходе игры настигает девушку и убивает ее ударом посоха по лбу. Мотив прихода Араль в охотничью избушку в этой сказке близок к мотиву прихода к обидчикам "Медведя на липовой ноге" (Верлиоки). При этом Араль описывает свой путь, перечисляя перейдённые им ручьи и реки, и напевает: "Иду я, иду, сам я с вершок, борода с веник".

Согласно мифологии коми, Ай-чери — водяной дух, старший над всеми рыбами, находится в дружеских отношениях с васа — духами-хозяевами воды. Если у рыбаков пропадает сеть, считается, что ее утащил Ай-чери (1353: с.79).

Согласно фольклору населения Бернской Юры́ (горного региона в кантоне Берн, на северо-западе Швейцарии), шерван — это маленький четвероногий зверек размером с зайца, но при этом недюжинной силы — он мог похитить человека сомнительного поведения и усадить его на верхушку ели или на дымоход фермерского дома. Было принято оставлять шервану на ночь миску сливок, иначе он утаскивал самую красивую корову в стаде и переносил ее на крышу дома (1684: p.184).

Согласно башкирской мифологии, Бишмыйыҡ — это персонаж, которым пугают детей. Представляют его длиннобородым стариком с посохом и с пятью длинными усами. По рассказам информаторов, Бишмыйык обычно бродит вечерами, заглядывает в окна, стучит и собирает в мешок капризных и непослушных детей, не желающих укладываться спать. Поэтому, когда дети не хотят спать, их пугают: «Вон, Бишмыйык!», «Бишмыйык бродит!», «Бишмыйык заберет!».

В мифологии других тюркских народов Бишмыйыҡ не фиксируется (1641: с.113).

Согласно японскому фольклору, кани-бодзу — гигантские крабы, которые оборачиваются священнослужителями и появляются в храмах. Кани-бодзу селятся в старых пустующих храмах, где нет настоятеля. Оттуда они беспокоят людей, живущих в окрестностях. Когда такой храм посещает странствующий монах или туда назначается новый настоятель, перед ними возникает кани-бодзу и требует, чтобы они отгадали загадку. Если монах не может ответить правильно, он будет съеден.

Легенды о кани-бодзу связаны с несколькими храмами, в том числе с Тёгэн-дзи в префектуре Яманаси, Ёдзэн-дзи в префектуре Исикава, Хонъэй-дзи в префектуре Тояма и Кампо-дзи (разрушен в 1750) в префектуре Иватэ. Легенды разнятся от места к месту, но обычно в них рассказывается о кани-бодзу, который совершает злодейства, пока его не побеждает монах — иногда после сражения. В Тёгэн-дзи даже есть камень, на котором, якобы, остались следы от клешней кани-бодзу.

В фольклоре различных народов по всему миру существуют злые духи, душащие спящего человека, сидя у него на груди. Вера в подобных существ возникла как объяснение явления сонного паралича, при котором человек не может проснуться от плохого сна, временно не способен двигаться, а после пробуждения испытывает трудности с дыханием из-за ощущаемой тяжести на груди.

У финов злой дух, персонификация сонного паралича, а также ночной кошмар в целом, носит название пайнаяйнен, от слова "painaja" — "давить, душить" с добавлением уменьшительного суффикса "-nen". Изначально пайнаяйнен представлял собой злобную темную сущность, например призрак умершего, тролля-peikko, животное или птицу, которая садясь на грудь спящего, парализовывала его и пыталась задушить. Если пайнаяйнен особенно разгневан, он может задавить человека насмерть.

В фольклоре различных народов по всему свету существуют злые духи, душащие спящего человека, сидя у него на груди. Вера в подобных существ возникла как объяснение явления сонного паралича, при котором человек не может проснуться от плохого сна, временно не способен двигаться, а после пробуждения испытывает трудности с дыханием из-за ощущаемой тяжести на груди.

В калмыцкой традиции это злой дух хар дарна, который душит людей во сне и не даёт им проснуться (1680: с.106).

В фольклоре различных народов по всему свету существуют злые духи, душащие спящего человека, сидя у него на груди. Вера в подобных существ возникла как объяснение явления сонного паралича, при котором человек не может проснуться от плохого сна, временно не способен двигаться, а после пробуждения испытывает трудности с дыханием из-за ощущаемой тяжести на груди.

В фольклоре басков подобный персонаж носит имя Ингума. Говорят, он заходит в дома ночью, когда люди спят. Он проникает в дом в виде тумана через замочные скважины или оконные проемы. Он незаметно приближается к спящим и сжимает им шеи, затрудняя дыхание и вызывая тем самым ужас (432: с.54; 1680: с.106).