Ставры и Гавры

Ставры и Гавры
Ставры и Гаврыв белорусской мифологии два пса князя Боя, прародителя населения белорусского края
Ставры и Гаврыв белорусской мифологии два пса князя Боя, прародителя населения белорусского края
Ставры и Гаврыв белорусской мифологии два пса князя Боя, прародителя населения белорусского края
Ставры и Гаврыв белорусской мифологии два пса князя Боя, прародителя населения белорусского края
Ставры и Гаврыв белорусской мифологии два пса князя Боя, прародителя населения белорусского края
Стаўры і Гаўрынаписание имен Ставры и Гавры на белорусском языкенаписание имен Ставры и Гавры на белорусском языкенаписание имен Ставры и Гавры на белорусском языкенаписание имен Ставры и Гавры на белорусском языкенаписание имен Ставры и Гавры на белорусском языке

В Дисенском повете отмечали Деды по Ставрах и Гаврах. Предание свидетельствует, что это были собаки знаменитого богатыря Бая или Буя.

Духовная суббота (Ставровские деды)

У беларускай міфалогіі два ўлюбёныя сабакі легендарнага князя Бая/Боя/Буя першанасельніка беларускага краю, родапачынальніка беларускага племені. Былі яны неверагоднай моцы, маглі напару раздзерці нават мядзведзя і не раз ратавалі свайго гаспадара і ад драпежных звяроў падчас палявання, і ад лютых ворагаў. Князь вельмі любіў сваіх верных сабак і, яшчэ калі яны былі жывыя, загадаў свайму народу шанаваць іх пасля іхнае смерці. Паміраючы, князь Бай перадаў Стаўры і Гаўры у спадчыну свайму малодшаму сыну Белаполю і загадаў пусціць іх па волі: колькі аббягуць за дзень Стаўры і Гаўры, у тых межах і будуць валадаранні Белаполя. Кемлівы Белаполь злавіў дзвюх птушак, пусціў адну на поўдзень, а другую на захад і нацкаваў на іх сваіх сабак. Пабеглі яны за птушкамі ў розныя бакі, а за імі па іх слядах пацяклі дзве вялікія беларускія ракі Дняпро і Дзвіна. У тых абшарах і пачалі здавёндаўна сяліцца беларусы.

В белорусской мифологии два любимых пса легендарного князя Бая (Боя или Буя) — первопоселенца белорусского края, родоначальника белорусского племени. Были они невероятной силы, могли на пару разорвать даже медведя и не раз спасали своего хозяина от хищных зверей во время охоты, и от лютых врагов. Князь очень любил своих верных собак и, еще когда они были живы, приказал своему народу ценить их и поминать после их смерти. Умирая, князь Бай передал Ставры и Гавры в наследство своему младшему сыну Белополю и приказал пустить их на все четыре стороны: сколько обегут за день Ставры и Гавры, в тех границах и будут владения Белополя. Сообразительный Белаополь словил двух птиц, пустил одну на юг, а другую на запад и натравил на них своих собак. Побежали они за птицами в разные стороны, а за ними по их следам потекли две великие белорусские реки — Днепр и Двина. На тех просторах и начали издавна селиться белорусы.

Паводле падання, Стаўры і Гаўры былі пахаваныя блізу цяперашняга Краснаполя Расонскага раёна ля берага Дрысы. Па пастанове Бая народ стаў ушаноўваць пахаваных сабак адзін раз на год напярэдадні Сёмухі. Дзень гэты і атрымаў назву Стаўроўскіх дзядоў. Даўней людзі прыходзілі на месца, дзе былі пахаваны Стаўры і Гаўры, прыносілі ежу і пітво і балявалі да позняй ночы. Разыходзячыся, рэшткі страваў кідалі ў вогнішча і заклікалі: «Стаўры, Гаўры, гам, прыхадзіце к нам!»

Согласно преданию, Ставры и Гавры были похоронены поблизости от современного Кранополя Россонского района на берегах реки Дрисса. По установлению Бая народ стал чествовать похороненых собак один раз в год накануне Сёмухи. День этот и получил название Ставровских дедов. Раньше люди приходили на место. где были похоронены Ставры и Гавры, приносили еду и питье и танцевали до поздней ночи. Расходясь, остатки блюд бросали в огонь и призывали: "Ставры, Гавры, гам, приходите к нам"

Яшчэ ў ХIХ стагодзі фіксаваліся рэшткі гэтага абраду, які, аднак, пераважна выконваўся ў хаце. Гаспадар, узяўшы са стала самы ласы кавалак, нахіляўся пад стол і тройчы гукаў: «Стаўры, Гаўры, гам, прыхадзіце к нам!» На Полаччыне аналагічны абрад быў перанесены на Змітраўскія (восеньскія) дзяды і палягаў у тым, што стол выносіўся на сярэдзіну хаты і ўся сямя тройчы абпаўзала на каленах вакол яго з прыгаворам: «Шаўры, гаўры, сам прыбывай дзе к нам!» А ў наваколлі Докшыцаў, у вёсцы Полаў, народ перахоўваў нейкага ідала, вакол якога ладзіліся імпэтныя скокі і пры гэтым таксама прыгаворвалася: «Гаўры, гаўры гам!»

Еще в XIX веке фиксировались остатки этого обряда, который, однако, обычно в доме. Хозяин, взяв со стола самый вкусный кусок, наклонялся под стол и трижды звал: "Ставры, Гавры, Гам, приходите к нам!" На Полотчине аналогичный обряд бул перенесен на Дмитровские (осенние) деды и состоял в том, что стол выносился на середину дома и вся семья трижды обползала на коленях вокруг него, приговаривая:"Шавры, гавры, сам прибывай де к нам!" А в окрестностях Докшиц, в деревне Полов, народ перезахоранивал некоего идола, вокруг которого организовывались стремительные танцы и при этом также приговаривали: "Гавры, гавры, гам!"

Не выклікае сумневаў вельмі архаічны характар міфалагічных вобразаў і князя Бая, і яго сабак Стаўры і Гаўры. Беларускі этнагенетычны міф непасрэдна суадносіць іх з часамі першастварэння: «Калісь яшчэ свет толькі зачынаўся, дык нічога нідзе не было. Усюды стаяла мёртвая вада» Пасля заканчэння фазы касмічнага ўпарадкавання князь Бай стаў першым насельнікам толькі што створанай зямлі. Адпаведна ён стаў і першым памерлым, які, як правіла, станавіўся валадаром царства мёртвых, пра што сведчыць яго фальклорная спрычыненасць да памінальнага дня. Гэтымі рысамі князь Бай аказваецца абсалютна тоесным адпаведным персанажам іншых індаеўрапейскіх міфалогій. Прыгадайма тут ведыйскага Яму і яго двух чатырохвокіх сабак, авестыйскага Йіму з чатырма псамі, грэцкага Аіда з трохгаловым Керберам. Ва ўсіх выпадках сабакі зяўляюцца вартаўнікамі царства памерлых.

Не вызывает сомнений очень архаичный характер мифологических образов и князя Бая, и его собак Ставры и Гавры. Белорусский этногенетический миф непосредственно соотносит их со временем первотворения: "Когда мир еще только начинался, ничего нигде не было. Всюду стояла мертвая вода" После окончания фазы космического упорядочивания князь Бай стал первым жильцом только что созданной земли. Соответственно он стал и первым умершим, который, как правило, становился властителем царства мертвых, про что свидетельствует его фольклорная сопричастность с поминальным днем. Этими чертами князь Бай оказывается абсолютно тождественным соответствующим персонажам других индоевропейских мифологий. Вспомним здесь ведийского Яму и его двух четырехглазых псов, авестийского Йиму с четырьмя псами, греческого Аида с трехголовым Кербером. Во всех случаях собаки являются стражами царства умерших.

На архаічны характар беларускага культу, магчыма, паказвае свайго роду «білінгва» ў звароце да Стаўры і Гаўры «гам, прыхадзіце», дзе першы элемент можа разглядацца як вытворнае ад і.е. асновы *guв/e(m) са значэннем «хадзіць», прадстаўленай у багата якіх і.е. мовах, у тым ліку і ў беларускім слове «гаць» з пачатковым значэннем «праход». Тым больш, што ў формуле звароту можа фігураваць якая-небудзь адна з гэтых формаў. Ёсць у нашым этнагенетычным міфе яшчэ адзін вельмі архаічны матыў. Гэта рытуал валадарання на тэрыторыі, якую за пэўны прамежак часу аббягае тая ці іншая сакральная жывёла (параўн. Вітаўт). Вобраз двух сабак Стаўры і Гаўры паказвае на верагодны блізнечы характар і вобраза самога Бая (у звязку з чым параўн. бел. абоі, аббя «абодва», ст.прус. abbai, гоц. bai «тое самае», прычым форма «абоі» ўважаецца даследнікамі за і.е. архаізм) (291: с.488-489).

На архаичный характер белорусского культа, возможно, указывает своего рода "билингва" в обращении к Ставры и Гавры "гам, приходите", где первый элемент может рассматриваться как производное от индоевропейской основы *guв/e(m) со значением "ходить", представленной во многих индоевропейских языках, в том числе и в белорусском слове "гаць*" с начальным значением "проход". Тем более, что в формуле обращения может фигурировать какая-нибудь одна из этих форм. Есть в нашем этногенетическом мифееще один очень архаический мотив. Это ритуал владычества на территории, которую за определенный промежуток времени оббегает то или иное священное животное. Образ двух собак Ставры и Гавры показывает на вероятный близнечный характер и образа самого Бая (в связи с чем сравни белорусское слово "абоі", "аббя" — что значит "оба", ст.прус. abbai, гот. bai — "тоже самое", причем форма "абоі" опознается исследователями как индоевропейский анахронизм.

Вышеприведенная статья во многом дискуссионна. В частности хотя бы потому, что признать Бая-Боя за первопредка белорусов достаточно сложно. Как минимум потому, что становление национального самосознания, тем более связанного с этнонимом "беларусы", есть сравнительно позднее в истории дело. Другой вопрос, что два пса первопредка, связанного с миром мертвых, — дествительно весьма древние корни имеют. "Настоящая архаичность — клички собак, которые, хотя и этимологизируются из балтских (staurėti — противно реветь, выть; gaurius — лохмач (лит.)), но предстают совершенно в другом виде, если иметь в виду, что именно с помощью собак проделал по легенде Белополь — застолбил свою территорию... gaur и staur по-исландски обозначают "кол, столб, жердь" и являются в определенной степени синонимами. Именно колами, столбами и жердями отмечают межу принадлежащей земли" (**). Использованная Белополем хитрость с птицами очень понятна, если иметь в виду соревнование за землю с конкурентами на примере гонок, которые в новейшее время (буквально век назад) устраивались в Америке.

В общем, в настоящем случае вопрос этногенеза вторичен. Мы сейчас за собак говорим. Так вот, эти два пса — их ведь не просто так за поминальный стол звали. Суть их призыва на самом-то деле — чтобы они помогали душам предков, показывали им дорогу. Это скорее всего наидревнейшая традиция, которая зародилась еще в эпоху индоевропейского единства. Здесь как прямую параллель белорусским Ставровским дедам можно вспомнить второй день праздника Тихар, отмечаемого в Непале. В тот день люди рисуют на лбах собак тику (иначе тикалу — красную точку из киновари), увешивают их гирляндами из бархатцев, воскуривают благовония и поют над собаками религиозные гимны. Они тоже помнят, что собаки — посредники между мирами и защитники бестелесных душ, помощники в последнем путешествии человека.

Натурально "друзья до гробовой доски". И даже дальше.

Онлайн источникиАнлайн крыніцыŹródła internetoweОнлайн джерелаOnline sources
Духовная суббота (Ставровские деды) (*)
Белополь, Ставры и Гавры (**)
Статус статьиСтатус артыкулаStatus artykułuСтатус статтіArticle status
Форматка (почти готовая статья, на завершающей стадии оформления материала)
Подготовка статьиПадрыхтоўка артыкулаPrzygotowanie artykułuПідготовка статтіArticle by
Your rating: None Average: 10 (Всего голосов: 1)
Адрес статьи в интернетеАдрас артыкулу ў інтэрнэцеAdres artykułu w internecieАдрес статті в інтернетіURL of article: //bestiary.us/stavry-i-gavry
Культурно-географическая классификация существ: Культурна-геаграфічная класіфікацыя істот: Kulturalno-geograficzna klasyfikacja istot: Культурно-географічна класифікація істот: Cultural and geographical classification of creatures:
Физиологическая классификация: Фізіялагічная класіфікацыя: Fizjologiczna klasyfikacja: Фізіологічна класифікація: Physiological classification:

Comments

korg Re: Ставры и Гавры
korg's picture
Статус: оффлайн

Все, коллеги. Статья готова — можно и комментировать, и звездочки ставить.

14 May, 2014 - 23:30
korg Re: Ставры и Гавры
korg's picture
Статус: оффлайн

Фольклорное дополнение - http://zmicierbielapol.livejournal.com/169410.html

21 октября, 2015 - 14:31
korg Re: Ставры и Гавры
korg's picture
Статус: оффлайн

Замова ад упуду, спужання з в. Цвеціна Мёрскага р-на:

Прачыстая Маці Багародзіца,
Дапамажы (імя) упуд адганяць.
На рацэ сяджу, на бягучую ваду гляджу.
На чыстую, на ўпудную.
Благаславі, Божа, узяць і мне (імя) раду даць.
Я, Найсвеншая Матка, на камяні сяджу,
На ўпудную ваду гляджу,
Шоўк вышываю, упуд замаўляю.
Маўры-гаўры. Фу-фу-фу.
Маўры-гаўры. Фу-фу-фу.
Маўры-гаўры. Фу-фу-фу.

Крыніца: Замовы Мн., 2009. С. 250 (№1164).

29 December, 2018 - 12:13

Отправить комментарий

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
Пожалуйста, введите слова, показанные на картинке ниже. Это необходимо для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя спам-бота. Спасибо.
4 + 4 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. То есть для 1+3, введите 4.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь. Only registered users can post a new comment. Please login or register. Only registered users can post a new comment. Please login or register.

Еще? Еще!

Доброхожий — представитель низшей белорусской и польской мифологии, сочетающий в себе качества домового, лешего и ряда других персонажей
Меша — в белорусской мифологии некий проклятый дух в облике небольшого черного лохматого зверя, не приносящий вреда, но пугающий по ночам
Паморак — в белорусском фольклоре олицетворение одноименного явления — мора, прежде всего падежа скота
Блуд — в восточно-славянском фольклоре лесной дух, который сбивает с дороги путников, заставляет их плутать по лесу, заводит в болото или чащу
Чудовище из Шо — согласно записей из деревни Шо Глубокского района Витебской области Беларуси, чудовище в облике летающего толстоголового теленка
Русалки — в славянской мифологии духи водоемов, в которых превращаются умершие девушки, утопленницы, некрещёные дети
Водяной — в славянской мифологии злой дух, воплощение стихий воды как отрицательного и опасного начала
Вий — воспетый Гоголем персонаж восточнославянского фольклора, чей смертоносный взгляд скрыт под огромными веками
Зюзя — в белорусской мифологии дух зимы, воплощение холода, а также локальный аналог Деда Мороза
Порескоро — по поверьям цыган демоническая птица с торчащими из туловища кошачьими и собачьими головами и змеиным хвостом
Гарцуки — по белорусскому поверью духи стихий, которые в облике птиц делают непогоду сильными размахами крыльев
Болотник — в славянской мифологии хозяин болота, затягивающий людей в трясину
Оржавеник — по белорусским поверьям один из болотников, хозяин болота, покрытого ржавчиной
Леший — в славянской мифологии дух леса
Лесавки — в белорусском фольклоре мелкие лесные духи, дети лешего и кикиморы
Кладовик — согласно славянских поверий, дух, охраняющий клады
Лаюн — согласно славянским поверьям: дух, превращающийся в пса и лаем охраняющий клады
Скарбник — в славянском фольклоре дух, верный хранитель богатств своего хозяина, а также заколдованных кладов
Злыдни — в славянском фольклоре мелкие пакостные создания
Злыдня — в белорусском фольклоре недоброе существо в образе невидимой женщиной без языка, глаз и ушей